(Опубликовано в журнале «Contemporary International Relations» (на английском языке), Vol.19 №6, ноябрь-декабрь 2009г.; журнале «Xiandai Guoji Guanxi» («Современные международные отношения») (на китайском языке), №8, август 2009)
Концепция «soft power» была впервые на научно-теоретическом уровне сформулирована американским политологом, профессором Гарвардского университета Джозефом Найем на основании внешнеполитической стратегии США по поддержанию положительного имиджа США в мире и продвижению лучших сторон американской культуры и социальных достижений. Данная концепция продемонстрировала свою эффективность в теоретическом и практическом плане, что стало основанием для разворачивания широких дискуссий вокруг этой тематики, а также придало импульс естественному процессу трансформации первоначального, ставшего уже классическим, понимания «мягкой силы».
Сегодня стратегию «мягкой силы» стремятся все чаще применять не только во внешней, но и во внутренней политике, ведь в современном мире существуют не только государства, имеющие глобальные геополитические интересы, но также страны, стремящиеся решить те или вопросы на более локальном уровне и, прежде всего, на уровне внутреннего национального пространства. Многим государствам, особенно недавно вступившим на путь независимого развития, необходимо создание консолидированного социума, сознающего свои национальные интересы, культурно-историческую и ментальную общность. Подобный консолидированный социум представляет собой основополагающую платформу, опираясь на которую, можно решать дальнейшие задачи по экономическому, интеллектуальному и культурному развитию. Стратегия «мягкой силы» в данном контексте должна создать консолидирующую идею, своего рода осевой фактор развития.
Показателем популярности и признанием жизнеспособности теории «soft power» является ее применение в коммерческом менеджменте. Апологеты применения этой теории в бизнесе все чаще говорят о том, что менеджмент нужно строить не только на основании традиционного представления о нем с позиции «hard power», но и на основании стратегии «мягкой силы». Это позволит в нынешнем информационном мире сделать политику компании намного более гибкой и привлекательной для партнеров и потребителей.
Таким образом, становится очевидным, что «soft power», будучи первоначально практико-теоретическим концептом в пространстве геополитики, с годами начинает претерпевать растущую трансформацию, проникая в другие сферы и дисциплины. Здесь можно провести аналогию с психологией, которая, родившись, как наука о познании психики с точки зрения медицины, с годами стала применяться в других областях человеческой деятельности.
Скорейшая разработка и реализации стратегий «мягкой силы» сегодня как никогда актуальна для государств, относящихся к различным цивилизационным пространствам. Несмотря на то, что мир в результате глобализации стал, условно говоря «меньше», и народы и культуры стали намного теснее контактировать, однако, в полноценном понимании культурно-исторических и ментальных особенностей контактирующих цивилизаций все еще остаются очень большие пробелы. Речь идет в первую очередь о ситуации во взаимоотношениях носителей Западного (США-Европа) и Азиатского (конфуцианский, индуистский и мусульманский мир) культурно-религиозных цивилизационных идей.
Чем вызвана подобная актуальность? В первую очередь, необходимостью укрепления глобальной безопасности и мирного сосуществования государств, относящихся к разным цивилизациям. Можно было бы, конечно, положиться на процесс естественной взаимной притирки культур и цивилизаций, и сказать, что время все уладит. Но этот путь в современных условиях вряд ли приемлем, и все потому что, очень быстрыми темпами набирает силу процесс усиления сторонников тренда «столкновения цивилизаций».
Сторонники данного тренда подчеркивают наличие непреодолимых различий между цивилизациями. Намеренно выпячиваются именно противоречия для дальнейшего использования их в своих политических и идеологических целях. Сторонниками этого тренда являются различные экстремистские силы, стремящиеся через разжигание, скажем, религиозного и националистического чувства, получить шанс на расширение зон своего влияния и на практике реализовать идею «столкновения цивилизаций».
В прогрессивной международной интеллектуальной среде по поводу исходящей опасности уже сложился довольно прочный консенсус. Западные и восточные интеллектуалы указывают, что необходимо как можно скорее противопоставить радикально иное видение вопроса взаимоотношений цивилизаций для установления более гармоничного мира. Сторонниками этого направления признаются различия цивилизаций, но все же основной упор делается на нахождении общих сближающих позиций, например, гуманистических принципов, заложенных в религиозных и философских концепциях государств и народов. Они считают, что нужно через СМИ, мероприятия и личные контакты более широко и глубже освещать достижения той или иной цивилизации и осуществлять поиск общего базиса для минимизации возможностей манипулирования сознанием сторонниками тренда о «столкновении цивилизаций».
Большую роль здесь должны играть государства через разработку и реализацию своих собственных стратегий «мягкой силы». Стратегии могли бы быть построены таким образом, чтобы не только презентовать их культурно-историческое наследие, но и демонстрировать его включенность в общемировой культурный, интеллектуальный и гуманистический процесс. Традиционно тон задают в этом процессе страны Западной цивилизации, которые говорят об универсальном характере, скажем, гуманизма. Но, как и в любом деле, процесс, чтобы быть устойчивым, должен включать в себя все необходимые компоненты, и в этой связи требуются также встречные усилия со стороны представителей других цивилизаций.
Конечно, нужно признать, что стратегии «мягкой силы» зачастую разрабатываются для достижения определенных геополитических результатов. Будем реалистами, геополитику еще никто не отменял. Но, здесь необходимо соблюдение меры. «Мягкая сила» должна применяться таким образом, чтобы ни в коем случае не приводить к открытому противопоставлению ценностей, делению на «своих и чужих». Подобный взгляд будет только лить воду на мельницу сторонников экстремистских и националистических воззрений. При реализации «мягкой силы» в геополитическом и геоэкономическом контексте государства должны конкурировать, прежде всего, в стремлении сформировать положительный имидж на международной арене через использование механизмов культурного, гуманитарного, экономического плана, а не идти по пути конфронтации.
В данном случае весьма примечателен опыт Китая, который является одним из первых азиатских цивилизационных центров, использующих «мягкую силу» в глобальном масштабе.
КНР широко известна в мире как «глобальная фабрика», определяющая в значительной мере современный мировой финансово-экономический и политический ландшафт. Однако в плане культурно-идеологической привлекательности образ Китая пока проигрывает тем же Соединенным Штатам. Разработанная Пекином стратегия «мягкой силы» призвана устранить этот дисбаланс.
Заявление Китая о начале реализации подобной стратегии официально было сделано в 2007 году, в ходе выступления на XVII съезде Коммунистической партии Китая китайского партийного лидера Ху Цзиньтао, где была отмечена необходимость повышения значимости «мягкой силы» во внешнеполитической и внешнеэкономической политике.
Как показывает анализ осуществляемой Пекином политики «мягкой силы», в ней учтены основные механизмы классической концепции по формированию благоприятного имиджа страны в мире. При этом под «классической концепцией» понимается концепция, применяемая государствами, ставящими перед собой задачи глобального геополитического характера и обладающими для этого соответствующими ресурсами.
Среди механизмов можно отметить, во-первых, проведение различных акций культурного характера, в которых бы были наиболее полно представлены положительные особенности китайской культуры с упором на достижения КНР (экономические) последних лет. Во-вторых, налаживание сотрудничества в области оказания помощи в экономической и социальной сфере, здравоохранении, образовании, предоставлении гуманитарной помощи. В-третьих, проведение на мировой арене сбалансированной политики, позволяющей играть весомую роль в недопущении обострения международной обстановки и в укреплении глобальной политической и экономической стабильности.
Акции культурного характера, которые опираются на богатую культурно-историческую традицию китайской цивилизации, занимают в политике «soft power» КНР, особое место. Успешный опыт США показал, что правильная культурологическая политика помогает представить в положительном свете то или иное государство в рамках иного цивилизационного ландшафта. Данным фактом и объясняется во многом увеличение количества культурных проектов Китая за рубежом. Культурные акции Китая призваны оказать универсальное влияние на глобальную аудиторию, которая включает в себя как аудиторию ключевого в мире Западного проекта, так и аудиторию азиатского, африканского, латиноамериканского, мусульманского цивилизационных пространств.
Подобный универсальный характер влияния несли в себе Олимпийские игры-2008г. в Пекине. Их размах позволил продемонстрировать факт впечатляющего экономического роста Китая последнего десятилетия, который вывел эту страну в число мировых лидеров и дал возможность создать мощную индустриальную и финансовую базу. Именно благодаря этому Пекин и смог выделить на проведение такой мощной акции рекордную сумму в 42 млрд. долларов. Уже сама эта цифра оказала сильный эффект на формирование положительного имиджа КНР.
Мощь финансового аспекта подкрепила детально разработанная программа мероприятия. Олимпийские игры отметились высокопрофессиональной режиссерской и организационной работой, которая несла большую идеологическую и культурологическую нагрузку. В ходе церемоний открытия и закрытия Олимпиады, а также в процессе спортивных соревнований всячески подчеркивались ментальность и культура Китая, исторический background, сквозь призму современных достижений страны. При этом воздействие было ненавязчивым, что говорит о том, что стратегия их преподнесения была тонко выверена и, скорее всего, можно предположить, что к ее разработке была привлечена большая команда психологов и культурологов, специализирующихся на индивидуальном и массовом восприятии с учетом ментально-этнических факторов. Примером синтеза китайского и западного культурного пласта в стратегии презентации может служить также показ дома моды «Fendi» своей новой коллекции на Великой Китайской стене.
В рамках акций культурного характера Китай предлагает миру собственное понимание развития, как отдельного индивидуума, так и социума в целом, а также межгосударственных и межличностных отношений. Если американская концепция «soft power» предлагают миру «американскую мечту», базирующейся на факте успешной во всех отношениях внешней жизни личности, то Китай предлагает «идею гармонии», вобравшую в себя представления даосизма, чань-буддизма и конфуцианства, в которых основной акцент делается на достижение внутренней гармонии, производной от которой выступает гармония внешняя.
Многовековая мечта человечества о гармонии мира, с включением в политику «мягкой силы», приобрела реальный механизм реализации. Китайцы в 2005 году подарили ООН символический подарок – колокол «гармония мира», и объявили миру, что «мягкая сила» способна разобраться с устоями сознания и системой ценностей народов разных типов сознания. Идея «гармонии мира» также была провозглашена принципом Пекинской олимпиады. В частности, во время церемонии открытия участники шоу на поле стадиона выложили иероглиф хэ – иероглиф «гармонии мира».
Как отмечают аналитические исследования, это произвело сильный эффект на сознание носителей конфуцианского цивилизационного проекта. В свою очередь это также позволило единовременно через средства массовой информации донести до сознания носителей других цивилизаций системообразующую идею современной китайской политики, уходящую корнями в седую древность.
Между тем, Китай не намерен ограничиваться лишь одномоментной демонстрацией своего наследия. В целях перманентного продвижения китайских традиций и стратегической линии уже несколько лет реализуется проект создания по всему миру сети «Институтов Конфуция». Первый «Институт Конфуция» был открыт в 2004 года в Сеуле (Республика Корея). К концу 2008 года в мире действовало 249 «Институтов Конфуция» и 56 курсов Конфуция, где китайский язык, историю, культуру изучали более 120 тыс. человек.
Второй компонент стратегии sort power «Налаживание сотрудничества в области оказания помощи в экономической и социальной сфере, здравоохранении, образовании, предоставлении гуманитарной помощи» нацелен, главным образом, на развивающие страны. Упор на развивающие страны прописан в официальной внешнеполитической доктрине Китая. Особое внимание здесь КНР уделяет странам Африки и Латинской Америки - богатых природными ископаемыми и представляющих собой растущие рынки сбыта.
Неслучайно, что на этом фоне главной задачей китайской внешней политики в 2009 году, согласно официальным источникам, является обеспечение национальных экономических интересов через реализацию различных экономических, социальных и культурных проектов. В частности, по указанию МИД КНР 30-50% рабочего времени всех китайских дипломатических представительствах за рубежом должно уделяется именно данным аспектам «soft power».
Китайская комбинация в рамках второго компонента стратегии soft power заключается в продвижении связки «оказание масштабной помощи в крупных социально значимых проектах»/«получение концессий на добычу природных ископаемых и сотрудничество в производственной сфере». Помогая реализации социальных проектов, Пекин тем самым, создает себе ненавязчиво благоприятный имидж среди населения и руководящих кругов. Как показывает историческая практика, подобный имидж более устойчив в массовом сознании.
В этом плане показательным выглядит последний февральский визит председателя КНР Ху Цзиньтао в Африку, в ходе которого он посетил четыре страны - Мали, Сенегал, Танзанию и Маврикий. Председатель КНР во время турне открыто объявил, что Пекин в условиях кризиса не оставит Африку без поддержки. В ходе визита в четыре африканские страны Ху Цзиньтао активно предоставлял китайские льготные кредиты, обещая активно инвестировать в социальные и инфраструктурные проекты. Даже Маврикий с населением 1,3 млн. человек получил льготный кредит в 260 млн. долларов на развитие аэропорта, беспроцентный заем в 6,5 млн. долларов и несколько миллионов просто получил в подарок. В Мали было обещано построить самый большой в регионе мост. Примечательно, что экономическая помощь сопровождается параллельно с мерами по продвижению сотрудничеств в области культуры, здравоохранения и туризма – тех сфер, занимающих ключевые позиции в рамках стратегии soft power.
Это наглядно представлено во взаимоотношениях Китая с Нигерией – крупнейшим экспортером нефти и сжиженного природного газа в Африке. Руководство Нигерии неоднократно выражало благодарность Китаю за помощь в борьбе с малярией и птичьим гриппом, в строительстве железной дороги, гидростанции и другой инфраструктуры, отмечая желание нигерийцев более широко заимствовать опыт Китая в социально-экономическом развитии.
По подобной модели развиваются отношения с такой важной в геополитическом плане африканской страной, как Кения. Китай уже в течение нескольких лет оказывает помощь в строительстве инфраструктуры этой африканской страны, развитии культуры, образования, спорта и информационных технологий, охране окружающей среды. Результатом этого становится то, что Кения и Китай теперь фактически являются партнерами по обсуждению и согласованию актуальных вопросов мировой тематики на различных уровнях – от правительственного, в том числе в рамках ООН и других международных организаций, до частного обмена мнениями по таким темам, как управление государством, развитие экономики и улучшение жизни населения.
В Латинской Америке Китаем применяется аналогичная схема, особенно в отношении политических, экономических и энергетических региональных лидеров - Венесуэлы и Бразилии. Так, Венесуэле Пекин пообещал вложить 8 млрд. долларов в социальные проекты, в обмен на то, что было подписано соглашение на добычу нефти в Венесуэле, создание компании по строительству танкеров и НПЗ в КНР по переработке венесуэльской нефти. Всего между двумя странами заключено уже более 300 соглашений.
С Бразилией Китай заключил соглашение, согласно которому бразильские поставщики будут экспортировать в КНР 60-100 тыс. баррелей в день. Китай уже стал вторым крупным торговым партнером Бразилии и сегодня стремится сбалансировать экономический аспект социо-культурной составляющей.
Яркий пример – турне в феврале 2009 г. вице-президента КНР Хи Янпина по Латинской Америке, в ходе которого, подчеркивая беспрецедентно высокий характер китайско-латиноамериканских отношений, он неоднократно заявлял, что в условиях нового времени необходимо предпринять усилия по активизации гуманитарных и культурных обменов между Китаем и Латинской Америкой, центральное место в которой занимает Бразилия. Особое внимание будет уделено вопросам образования, здравоохранения, спорта, туризма, борьбы с бедностью, социальной защиты и окружающей среды, а также расширению сотрудничества между молодежными и женскими организациями КНР и стран Латинской Америки.
Практическим воплощением подобных заявлений является усилия Китая по увеличению объемов предоставляемой гуманитарной помощи. Так, Китай оперативно среагировал на эпидемию «свиного гриппа» в Мексике, и сразу же предоставил этой стране срочную гуманитарную помощь в размере 5 млн. долл., включая помощь в виде наличных денег на сумму 1 млн. и материальную помощь на 4 млн. долл.
Третий компонент концепции «мягкой силы» КНР, заключающийся в проведении на мировой арене сбалансированной политики, оказывает растущее влияние на формирование позитивного имиджа страны. Внешняя политика также подчинена указанному принципу «гармонии мира». Данный принцип был официально вписан в политику КНР на 5-ом пленуме ЦК КПК 16-го созыва 2005 года. Если посмотреть на политику КНР последних лет, то фактически нет примеров, когда бы Пекин поддержал какие-либо действия, способные привести к возникновению новых военных конфликтов.
Нынешняя китайская политика в рамках идеологической концепции «гармонии мира» содержит в себе несколько положений. В первую очередь провозглашается, что Китай всегда придерживается независимых и самостоятельных принципов. Исходя из коренных интересов китайского народа и народов мира и реальных событий, Китай вырабатывает свою позицию и политический курс по всем международным вопросам; он не подчиняется никакому внешнему давлению извне, не устанавливает никаких стратегических отношений с крупными державами или блоками стран, не участвует в гонке вооружений, не проводит военную экспансию.
Китай также выступает против гегемонизма и защищает мир во всем мире. Китай считает, что государства, не крупные и малые, не сильные и слабые, не богатые и бедные, являются равноправными членами международного сообщества. Разрешение конфликтов между странами осуществляется мирным путем; не надо прибегать к оружию и угрожать друг друга силой, нельзя ни под какими предлогами вмешиваться во внутренние дела других стран. Китай никогда не навязывает другим странам свой социальный порядок и идеологию, и не позволяет другим странам навязывать их социальный строй и их идеологию Китаю.
На мировой арене Пекин, при развитии сотрудничества с другими странами, будет опираться на пять принципов мирного сосуществования, а именно: взаимного уважения суверенитета и территориальной целостности, взаимного ненападения, невмешательства во внутренние дела друг друга, равенства и взаимной выгоды, мирного сосуществования.
Таким образом, сегодня можно уже уверенно констатировать появление в мире нового китайского феномена «soft power», который стремится выйти на уровень, аналогичный влиянию американской и европейской «мягкой силы». Достоинством китайской «мягкой силы» является то, что она наряду со стремлением повысить геополитический рейтинг Китая, также стремится создать гармоничные неконфронтационные отношения с другими цивилизациями, что, безусловно, способствует укреплению международной стабильности, безопасности и взаимопонимания.
Опыт западного и китайского проектов «soft power» представляется весьма интересным для государств, входящих в иные цивилизационные пространства, включая мусульманский мир, который сегодня нуждается в формировании более положительного имиджа на мировой арене. Он может обеспечить их растущую экономическую и политическую значимость.
Стратегия «soft power» для мусульманского мира, как представляется, может базироваться на презентации фундаментальных позитивных основ восточной ментальности, культуры, исторических и научных достижений. Таким образом, пропагандируя уровень технического развития своего общества, ближневосточные страны могли бы шире участвовать в совместных проектах на территории других стран, привнося свой touch и ноу-хау в международные проекты.
Современный мир должен глубже открыть для себя мусульманскую культуру, содержащую в себе целый ряд очень ярких национальных культур стран регионов Ближнего и Среднего Востока, Центральной и Южной Азии, Северной Африки. Это тем более актуально, учитывая, что, например, на Западе сегодня наблюдается всплеск интереса к мусульманской поэзии. Об этом с очевидностью свидетельствует тот факт, что переводы стихов средневекого поэта-мистика Джалолиддина Руми, осуществленные американским поэтом Колманом Барксом, по своим тиражам недавно обошли Шекспира, что является небывалым феноменом в англоязычной поэтической среде за последние 300 лет.
Кроме того, отмечается повышенный интерес к мусульманскому кинематографу, прежде всего, иранскому. Западные специалисты уже открыто называют его «главным культурным феноменом» конца ХХ века, а таких ведущих иранских режиссеров как Аббас Киаростами, Мохсена Махмальбафа и Маджида Маджиди по глубине представляемых ими сюжетов сравнивают с классиками русской и европейской литературы, а также с такими выдающимися режиссерами как Микеланджело Антониони и Андрей Тарковский.
Только за последние несколько лет иранские фильмы получили на различных международных кинофестивалях более 30 призов, включая «Золотую Пальмовую ветвь» в Каннах. Феномен «мусульманского кино» и его успех на Западе связывают с тем, что в нем сквозь призму исламского мировоззрения поднимаются извечные экзистенциональные философские вопросы о цели жизни человека и его предназначении.
Большой вклад в процесс повышения имиджа мусульманского мира может внести Узбекистан, обладающий богатейшей культурной традицией. Территория Узбекистана исторически находилась на оживленном торговом перекрестке Центральной Азии, через который осуществлялись культурные, торговые и политические контакты между мусульманским Востоком, кочевым миром, Китаем, Индией, Россией и Европой. Регион представлял собой территорию широких миграций различных народов и племен, в результате чего, здесь сложился очень пестрый этнический ландшафт, что, конечно же, оказало прямое влияние на формирование сложной культурной среды.
При этом также стоит отметить, что Узбекистан находится в регионе, имеющим достаточно хрупкую геополитическую структуру из-за находящегося рядом нестабильного Афганистана. Принимая во внимание, что Афганистан имеет устоявшийся имидж очага нестабильности, то данный имидж, проходящий также сквозь призму идеологического радикализма, вместе с тем затрагивает и регион Центральной Азии. В этой связи именно культурологический аспект помогает четко разделить два понятия – Центральная Азия и Афганистан.
Улучшение имиджа и продвижение позитивных культурно-исторических достижений Узбекистана и стран Центральной Азии важно для развития конструктивных политических, экономических и культурных отношений с Китаем, Россией, США, Европой и в целом международным сообществом. Эти страны сегодня являются ведущими партнерами региона, напрямую вовлеченными с развитие торгово-экономических отношений и в процесс поддержания региональной стабильности. Отсюда следует, что лучшее понимание особенностей народов Центральной Азии, их менталитета и культуры, в конечном итоге повысит уровень доверия между партнерами, а это источник для всех последующих процессов сотрудничества.
Становление гражданского общества и отражение через его активность социальных достижений, а также осуществление проектов в области культуры – это своеобразный путь продвижения soft power в так называемых традиционных обществах. В этой связи хочется отметить, что в Узбекистане идет не только изучение лучших международных наработок в этой сфере, но и по некоторым направлениям уже реализуются меры, которые подпадают под понятие soft power. И здесь хотелось бы в качестве живого примера осветить некоторые аспекты работы Фонда Форума – общественной организации, деятельность которой направлена на продвижение уникальной национальной культуры, богатого исторического наследия и разнообразия современного искусства Узбекистана, а также на реализацию большого количества социальных проектов и поддержки молодежного движения.
За 5 лет своего существования Фонд успешно реализовал целый ряд мероприятий культурного, научно-образовательного, социального и экономического характера, как за рубежом, так и в Узбекистане, при активном сотрудничестве с зарубежными партнерами. Бенефициарами Фонда за эти годы стали 3,4млн. человек в Узбекистане посредством напрямую организованных проектов и через 4 находящихся под его эгидой ННО.
Среди наиболее значимых проектов можно отметить организацию выставок традиционного и современного искусства Узбекистана, фестивалей и конкурсов народного творчества, научных конференций, симпозиумов и бизнес-форумов. Данные мероприятия, наряду с Узбекистаном, прошли в Москве, Париже, Токио, Пекине, Каире, Женеве, Арлоне, Брюсселе. В целях повышения эффективности деятельности Фонда Форума и придания ей наиболее фундаментального характера, были открыты представительства Фонда в России, Японии, Китае, Франции, Швейцарии и Австрии, а также заключено соглашение о принятии Фонда в официальные партнеры ЮНЕСКО.
В настоящее время ведется работа по открытию представительства в Египте. Помимо этого Фондом установлены культурные связи с партнерами в Великобритании, Испании, Бельгии, Болгарии, Египте, Люксембурге и других странах. Результатом чего стало подписание ряда соглашений о взаимопонимании с такими авторитетными организациями как British Council, Goethe-Institute, Soon Ching Ling Foundation, Austrian Association of Retirees и другими.
Фонд Форум уделяет больше внимание раскрытию богатого исторического наследия Узбекистана. Так, the Foundation carries out many research work in the field of Islamic cultural & historic heritage. Just recently the Foundation has presented very interesting book on unique manuscripts and different schools of Islamic writings. The other project on decrypting the ancient writings on Registan in Samarkand and other historic buildings in other cities like Bukhara was started out. Publishing and presenting such works globally could be one of extremely interesting projects to perform and to exercise «soft power».
Фонд Форум в своей деятельности также делает серьезный упор на такие направления как благотворительность, образование, включая инклюзивное образование, социальная защита, поддержка молодого поколения, женщин и семейных ценностей. Так, только по линии «Программы педагогических грантов» с 2006 года приняли участие более 1 тыс. преподавателей со всей республики, из которых более 100 стали победителями и получили крупные гранты.
Многие проекты Фонда получают большой резонанс и выходят на общенациональный уровень, среди них можно отметить Фестиваль традиционной культуры «Асрлар садоси» (Эко веков) под открытым небом, Неделю дизайна и моды Style.uz, Фестиваль детского творчества «Янги Авлод» (Новое поколение), Конкурс молодежи «Келажак овози» (Голос будущего), Фестиваль традиционного и современного искусства «Навкирон Узбекистон» (Молодость Узбекистана) и др. На базе таких крупных проектов открываются новые учреждения и центры. Фондом открыты Центры молодежных инициатив по всей республике, бесплатные Центры детского творчества в Ташкенте и регионах, Детский спортивный комплекс, Центр национальных искусств, Галерея современного искусства «Азия» в Ташкенте, Ассоциация антикваров Узбекистана MEROS, Ассоциация художников, искусствоведом и народных мастеров «Ижод».
Стратегия Фонда находится в соответствии с общей стратегией по формированию позитивного имиджа Узбекистана на мировой арене. Применение культурного параметра концепции soft power важно для Узбекистана с нескольких точек зрения.
В первую очередь, это необходимость несколько ослабить закрепившийся стереотип о «чрезмерной закрытости», «герметичности» восточных сообществ. Сделать это можно в значительной степени посредством более широкого освещения культурного базиса и всестороннего потенциала отдельно взятого восточного общества в рамках различных мероприятий с участием представителей мирового сообщества, представляющих другие цивилизационные и культурные центры.
Проведение Олимпийских игр в Китае является хорошим примером такого утверждения. Узбекистан тоже давно идет по подобному пути, примером чему служат проводимые ежегодно Фондом Форумом «Неделя моды и искусства Style.uz», уже хорошо известная для международных посетителей и широкого круга общественности, а также Национальный фестиваль традиционной культуры «Асрлар садоси».
Культурологическая стратегия позволяет несколько нивелировать негативный аспект от укореняющегося представления, касающегося понятия «столкновение цивилизаций».
- В современном общественном мнении «столкновение цивилизаций» воспринимается как наличие непреодолимых барьеров между ними. Однако, цивилизации не развивались изолированно друг от друга, а исторически оказывали взаимное влияние. Именно данные аспекты призвана подчеркнуть стратегия soft power Узбекистана, которая наряду с продвижением национальных интересов, также охватывает продвижение региональных интересов и интересов мусульманской цивилизации.
Стратегия soft power затрагивает и вопросы экономического характера. Узбекистан и в целом Центральная Азия представляет собой богатый углеводородными и минеральными ресурсами регион. Во всех странах региона реализуются масштабные экономические реформы, призванные создать индустриально-промышленный и финансовый центр во Внутренней Евразии. В этом плане культурологическая составляющая soft power призвана стать вспомогательным элементом стратегии создания благоприятного инвестиционного климата и привлечения иностранных инвесторов. Как показывает опыт того же Китая, культурологическая имиджевая составляющая находится в тесной связи с фактором экономического развития.
И, наконец, немаловажной составляющей является гуманитарная сторона вопроса, затрагивающая в значительной мере молодое поколение. Сегодня в мире идет борьба за умы и сердца молодежи, и в этом плане важно не допустить усиления позиции радикальных сил.
В Узбекистане традиционно повышенное внимание уделялось и уделяется воспитанию молодого поколения в плане знания им обычаев и традиций узбекского народа, ключевых положений Ислама. Это все позволило создать особую этико-моральную среду, отличающуюся взаимным уважением граждан друг к другу, а также особым уважением к старшему поколению и матерям, которые представляют собой ось стабильности социума и преемственности поколений.
В то же время, это не означает, что современное узбекское общество закрыто от достижений современной эпохи. Наоборот, узбекское общество в целом отличается высоким уровнем образования и большим количеством научных достижений. Уровень грамотности достигает сегодня 99,3%, а доля граждан со средним, специальным, профессиональным и высшим образованием превышает 75%.
Сочетание прочных традиционных начал и открытости узбекского общества при высоком уровне грамотности является ключевым компонентом в соблюдении баланса между сохранением наследия предыдущих поколений и процессом усвоения новых тенденций, и это в первую очередь касается нынешней молодежи Узбекистана. Во многих странах мира мы видим процесс отхода части молодого поколения от традиций, их разрыв с корнями. Это делает их весьма восприимчивыми к различным идеологическим суррогатам, среди которых могут быть и радикальные экстремистские учения. В Узбекистане же стараются избежать появления пропасти между старшим и молодым поколениями, сохранить преемственность традиций, которые служат тем базисом, на котором возможно дальнейшее поступательное развитие в общемировом процессе интеллектуального, научно-технического и культурного развития.
В заключении хотелось бы отметить, что стратегия «мягкой силы», без сомнения, уже является таким же важнейшим компонентом мирового политического, экономического и культурного развития, каким в прошлые эпохи была «hard power». За «мягкой силой» будущее, и поэтому, те страны мира, которые желают полноценно войти в глобальные процессы, нужно, конечно же, сделать больший упор на создание национальных концепций, основанных на принципах «мягкой силы». Это позволит не только снизить общий конфликтный потенциал в мире, но и в значительной степени определить прогресс в развитии страны, достигнуть которого сегодня уже невозможно без полноценного вхождения в глобальные процессы.
Возможности применения стратегии «мягкой силы» в рамках Азиатских цивилизационных пространств
