Роль и место Узбекистана в глобальных энергетических процессах
Уже сегодня Узбекистан играет заметную роль в обеспечении стабильности на международном рынке газа. По мере развития газодобычи эта роль будет возрастать, чему способствует и ситуация на мировых энергетических рынках.
На фоне растущих мировых потребностей в энергетическом сырье между основными импортерами обостряется конкурентная борьба за доступ к месторождениям и контроль над маршрутами транспортировки нефти и газа. Своего рода ответом на эти тендеции являются попытки объединения и координации энергетических политик стран – поставщиков углеводородного сырья.
Готовясь наращивать добычу и экспорт природного газа, Узбекистан заинтересован в стабильности и предсказуемом развитии энергетических рынков. Решение этой задачи видится в конструктивном взаимодействии всех заинтересованных сторон. Хорошим потециалом обладает в этом смысле «Энергетический клуб ШОС».
Узбекистан занимает немаловажное место в системе региональной и глобальной энергетики и, прежде всего, в ее газовом сегменте. В последние годы в стране наращивается добыча природного газа и отмечается прирост его запасов. Это стало возможным благодаря высокой степени государственного внимания к энергетической сфере и мерам по привлечению и защите иностранных инвестиций. В результате продуманной государственной политики энергетический сектор стал привлекать растущий интерес зарубежных нефтегазовых компаний, которые все более охотно инвестируют в различные энергетические проекты в Узбекистане.
Наибольшую активность проявляют компании из России и стран Азиатского континента. На сегодняшний день инвестиции российских компаний только в топливно-энергетический комплекс Узбекистана составляют около $2,5 миллиарда. В частности, «Газпром» и ЛУКОЙЛ заключили с Узбекистаном соглашения на разработку перспективных газовых структур. ЛУКОЙЛ работает в проекте «Шады-Кандым-Хаузак», с запасами 330 млрд м3 газа, стоимостью более $1 млрд.
В свою очередь «Газпром» в январе 2006 года подписал с «Узбекнефтегазом» два соглашения, определяющие принципы геологического изучения недр семи инвестиционных блоков Устюртского региона и основные моменты соглашения о разделе продукции (СРП) на нескольких месторождений запада страны. На геологоразведочные работы и обустройство месторождений в 2007-2011 годах «Газпром» предполагает потратить более $610 млн. Российский концерн уже работает в проекте доразработки месторождения «Шохпахта». В 2004 году на месторождении было добыто 200 млн м3 газа, в 2005 году - около 500 млн. По итогам 2006 года этого показатель приблизился к 1 млрд м3.
«Газпром» выступает ведущим партнером Узбекистана при покупке газа. Согласно Соглашению о стратегическом партнерстве между НХК «Узбекнефтегаз» и «Газпромом» в 2004 году из Узбекистана в Россию было экспортировано более 7 млрд м3 газа, в 2005 году – 8,15 млрд, в 2006 году – около 10 млрд.
Особо стоит отметить работу международного консорциума с участием пяти компаний – «Узбекнефтегаз», ЛУКОЙЛ, CNPC (Китай), KNOC (Южная Корея) и Petronas (Малайзия) –по подготовке СРП на геологоразведку и разработку месторождений нефти и газа в узбекской части Аральского моря.
Столь пристальное внимание российских и азиатских компаний к Узбекистану объясняется тем, что они прекрасно понимают роль нашей страны в мировом энергообеспечении, которая будет расти, благодаря перспективным планам по инвестированию в газоразведку и газодобычу, а также росту доказанных запасов природного газа, которые уже составляют около 3 трлн кубометров. При этом потенциальные извлекаемые запасы оцениваются еще в 5 трлн м3.
Вместе с тем дополнительным фактором, стимулирующим рост внимания иностранных энергетиков к газовым ресурсам Узбекистана, является ситуация на мировом энергорынке, где отмечаются сразу несколько тенденций долговременного характера.
Тенденции энергорынка
Можно выделить несколько основных определяющих тенденций развития глобального энергорынка.
В первую очередь, это увеличивающаяся потребность мировой экономики в природном газе и нефти, которая уже рассматривается как одна из ключевых проблем начала XXI века. По прогнозам аналитиков, в ближайшие 15-20 лет общемировое потребление нефти будет ежегодно увеличиваться, как минимум, на 2–2,5 млн баррелей. Если в 2002 году общемировой спрос составил 78 млн баррелей в день, то к 2015 году он может достичь 103 млн баррелей в день, а к 2025 году – 119 млн.
Такими же высокими темпами будет расти и потребление природного газа, значимость которого, скорее всего, будут усиливаться, принимая во внимание озабоченность ведущих государств мира вопросами улучшения экологической обстановки. Рост спроса на природный газ прогнозируется на уровне 2,5% в год до 2025 года. Ожидается, что его общемировое потребление увеличится к 2025 году до 5,2 трлн кубометров с нынешних 3 трлн м3, что составит 28% от глобального энергопотребления.
Второй ключевой тенденцией является дальнейшее повышение значимости Азиатского энергетического сегмента в глобальной системе потребления нефти, природного газа и электроэнергии. В 2004-2005 годах потребление нефти в Азии впервые превысило потребление в Северной Америке. Темпы роста энергопотребления в Азии таковы, что в ближайшие 10-15 лет на страны региона может прийтись не менее половины общемирового роста потребления углеводородного сырья. Погоду на азиатском рынке делают главным образом три государства – Китай, Япония и Индия.
Китайский рынок по общему объему потребления нефти вышел на второе место в мире после США, опередив Японию. Сегодня страна потребляет не менее 7 млн баррелей нефти в день, из которых более 3 млн баррелей импортирует. Однако, с точки зрения потребления природного газа китайское влияние пока не столь значимо в глобальном масштабе. Это вызвано тем, что природный газ в общем объеме энергопотребления КНР занимает всего 3%, в то время как на уголь приходится 69%, а на нефть 22%.
Вместе с тем, ситуация в ближайшие годы может измениться, принимая во внимание планы Пекина по снижению доли угля в производстве электроэнергии в пользу атомной электроэнергетики и природного газа. КНР уже готовит почву в виде контрактов на добычу природного газа с иностранными государствами и соглашений о строительстве газопроводов и терминалов по приему СПГ.
Японский рынок хотя и уступает Китаю по общему объему потребления нефти, но в то же время значительно опережает его по размерам импорта. Почти вся потребляемая нефть в стране, а это 5,5 млн баррелей в день, является импортной. Схожая ситуация в сфере потребления природного газа. Япония занимает первое место в мире по импорту СПГ. Общее потребление природного газа составляет более 100 млрд м3 в год. Эксперты уверенно прогнозируют, что зависимость Японии от иностранных поставщиков нефти и природного газа будет только увеличиваться.
Третьим по значимости рынком с точки зрения объемов потребления углеводородного сырья и перспективам его увеличения является Индия. В настоящее время индийский рынок потребляет почти 2,7 млн баррелей нефти в день, из которых только 846 тыс. добывается на собственных месторождениях. Хотя Индия пока серьезно уступает по показателям в данной сфере Японии и Китаю, однако, в перспективе это отставание может быть уменьшено, принимая во внимание высокий экономический рост, который по итогам 2006 года составил 8,5%. Это же относится и к природному газу. В 2004 году потребности Индии в газе впервые превысили производство сырья на собственных месторождениях, вынудив страну начать импорт СПГ из Катара.
Вместе с тем, стремительное развитие энергетических потребностей стран Азии не означает снижения значимости рынков Северной Америки и Европы, которые которые сохранят за собой ключевую роль в формирование мирового спроса на энергоносители. Речь скорее идет о дальнейшем укреплении в мире новой конфигурации глобального рынка потребителей энергии, основу которого составит американо-европейско-азиатская триада.
Третьей определяющей тенденцией выступает расширение процессов политической и военной дестабилизации ряда основных нефте- и газодобывающих регионов мира, в первую очередь Персидского залива и Латинской Америки. Война в Ираке привела к небывалому росту цен, постоянным сбоям поставок нефти, в первую очередь в результате диверсий на северном нефтепроводе «Киркук-Джейхан». Сегодня существует обеспокоенность вокруг проблемы иранской ядерной программы и напряженности в американо-иранских отношениях, которые грозят усилить дестабилизацию глобального рынка нефти и природного газа. Отмечаются сложные процессы в отношениях между США и Венесуэлой – крупнейшим латиноамериканским экспортером углеводородов. Как показывает анализ текущей обстановки, тенденция усиления политической непредсказуемости развития ситуации в этих регионах в обозримой перспективе не только не будет приостановлена, но и, вероятнее всего, будет нарастать.
Четвертая тенденция – это обострение конкурентной борьбы между ведущими импортерами углеводородного сырья за доступ к источникам добычи, маршрутам и инфраструктуре транспортировки нефти и газа. Здесь не последнее место занимают игры вокруг Центральной Азии и Каспийского региона. Ведущие позиции в качестве партнера стран региона продолжает занимать Россия, через территорию которой идет львиная доля экспорта углеводородов из ЦА. В последние годы российские компании существенно усилили свои позиции в добывающей сфере региона.
Вместе с тем наращивает свое влияние Китай, которому удалось реализовать проект строительства нефтепровода «Атасу-Алашанькоу». По нему казахская нефть будет поставляться на нефтеперерабатывающие заводы на северо-западе КНР. Китайские компании проводят активную стратегию по получению доступа к нефтяным месторождениям Казахстана. Кроме того, Пекин рассматривает возможности начала импорта природного газа из Западного Казахстана и Туркменистана, для чего в перспективе может быть построена сеть газопроводов, ориентированных на китайский рынок.
Американские и европейские компании также стали значимым фактором, определяющим ситуацию в ЦА и Южном Кавказе в сфере добычи углеводородов и их транспортировки. Западные интересы весьма сильно представлены в нефтедобывающей отрасли Казахстана и Азербайджана. США и ЕС удалось реализовать уже два трубопроводных проекта – нефтепровод «Баку-Тбилиси-Джейхан» и газопровод «Баку-Эрзерум». В настоящее время отмечается повышенный интерес западных компаний к налаживанию транскаспийских маршрутов поставок нефти и природного газа в направлении Азербайджана и ЕС из Казахстана и Туркменистана.
Пятая тенденция – попытки объединения и координации энергетических политик стран-поставщиков углеводородного сырья. Среди последних инициатив можно назвать инициативы создания «Газовой ОПЕК» и проекта газового союза в Латинской Америке, озвученный Венесуэлой. Основная цель подобных союзов – установить доминирование поставщиков сырья при определении цен на сырье и формировании ситуации на мировом рынке нефти и газа. Это также несет серьезную политическую составляющую.
Наибольшее влияние на будущую глобальную энергетическую политику, по мнению многих экспертов, будет иметь «Газовый ОПЕК», в составе России, Ирана, Катара, Алжира, Тринидада и Тобаго. Создание подобного картеля серьезно повлияет на глобальный энергетический рынок и заметно усилит позиции стран-экспортеров углеводородного сырья. Кроме того, он может оказать влияние на структуру поставок сырья.
Предполагается, что «Газовый ОПЕК» создаст импульс для дальнейшего роста торговли сжиженным природным газом и снижения доли трубопроводных поставок. Согласно ряду оценок, благодаря картелю уже к 2020 году доля СПГ в мировой торговле газом может вырасти до 40-45%, что позволит странам-экспортерам совместно координировать добычу и цены, более гибко осуществлять стратегию поставок, не в последнюю очередь, руководствуясь и соображениями политического характера.
Поиск моделей бескризисного развития
Безусловно, названные тенденции оказывают прямое или косвенное влияние на энергетическую политику Узбекистана, тем более что страна находится в самом сердце центральноазиатского региона и через нее проходят ключевые энергетические коммуникации, такие как система газопроводов «Средняя Азия-Центр», по которым туркменский и узбекский газ поставляются в российском и европейском направлении. Кроме того, Узбекистан и его газ занимают важное место в системе энергетической безопасности Кыргызстана, Таджикистана и Казахстана.
В этой связи такие тенденции как обострение конкуренции и соперничества внешних игроков за право доступа к источникам сырья и маршрутам их транспортировки, расширение зоны нестабильности в непосредственной близости от Центральной Азии не отвечают общей направленности энергетической стратегии республики. Узбекистан заинтересован в наличии стабильного и предсказуемого рынка в Центральной Азии и в целом в стабильности мирового энергорынка, что имеет ключевое значение для реализации планов наращивания добычи и экспорта природного газа, привлечения иностранных инвестиций. Учитывая это, вопросы обеспечения региональной безопасности и превращения региона ЦА в зону взаимовыгодного сотрудничества всех заинтересованных сторон есть один из главных приоритетов политики РУ.
Подобный взгляд существует и в узбекском экспертном сообществе, которое активно работает над изучением и продвижением именно многосторонних моделей сотрудничества в регионе, способных снять или предотвратить появление кризисных моментов при реализации нефтегазового потенциала стран ЦА и развитии их энергетических связей с ведущими странами-потребителями.
Из перспективных моделей, вынесенных в последние годы на обсуждение аналитиков и специалистов, наибольшие дискуссии вызвала идея координации усилий стран-производителей и потребителей нефти и газа в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Это так называемый «Энергетический клуб ШОС». На официальном уровне данная идея была озвучена президентом Российской Федерации В.Путиным в 2006 году.
В целях предметного изучения этой идеи Центр политических исследований (ЦПИ) организовал серию международных конференций и круглых столов в Ташкенте в 2005 и 2007 годах с участием экспертов и представителей энергетических компаний из стран-членов и наблюдателей ШОС. Так, по мнению региональных аналитиков, если международная конференция «Энергорынок Центральной Азии: тенденции и перспективы» (декабрь 2005 г.) представляла собой первый «теоретический» этап рассмотрения идеи Энергоклуба, то состоявшийся 26 февраля 2007 года круглый стол «Перспективы формирования Энергетического клуба ШОС», был охарактеризован как переход к фазе практического обсуждения.
Хотелось бы отметить, что все собравшиеся эксперты стран ШОС были единодушны во мнении, что круглый стол следует рассматривать в контексте согласованных усилий стран-членов Организации по формированию общей энергетической дипломатии, выработки взаимоприемлемых и взаимовыгодных подходов к сотрудничеству в сфере топливно-энергетического комплекса, развития межгосударственного энергетического диалога и обеспечения региональной энергобезопасности.
В этой связи, Энергоклуб, как отметили участники, может стать необходимой площадкой для решения целого ряда насущных проблем и выработки различных предложений. Актуальность идеи Энергоклуба объясняется и тем, что сегодня в регионе отмечается определенный дефицит многостороннего сотрудничества, так как пока превалирует взаимодействие на двусторонней основе.
В ходе круглого стола была также рассмотрена давно обсуждаемая в регионе идея более широкого привлечения к работе ШОС научно-исследовательских структур и независимых аналитических центров. Данные структуры могли бы внести существенный вклад в подготовку теоретических исследований и предложений по различным направлениям развития энергетического сотрудничества и создания своеобразного базиса консолидации идеи Энергетического клуба.
ЦПИ была предложена идея формирования своеобразной экспертной площадки («мозгового центра»), в которую бы вошли исследовательские независимые структуры в качестве постоянно действующих членов. Наличие подобной площадки открыло бы дорогу к целенаправленной профессиональной аналитической дискуссии по наиболее острым вопросам развития ШОС не только в области энергетики, но также и в других сферах. «Мозговой центр» мог бы послужить своеобразным катализатором для развития идей, которые не всегда могут быть приняты и озвучены на официальном уровне.
Проводимые в Узбекистане мероприятия и их результаты демонстрируют, что не только в РУ, но и во всех государствах региона присутствует понимание необходимости ускорения процессов взаимовыгодного сотрудничества в сфере нефти и газа, в основе которого должно лежать бескризисное энергетическое развитие Центральной Азии и пространства ШОС.
Важно избежать чрезмерной политизации вопроса получения доступа к сырью, и определения маршрутов транспортировки, которые могут пагубно отразиться на всех региональных участниках энергопроцесса. Наглядным историческим примером того, какое зачастую крайне негативное влияние может оказать фактор политизации энергетических вопросов на ситуацию с безопасностью и стабильностью является Персидский залив, который превратился в клубок трудноразрешимых проблем, базирующихся как на противоречиях внешнеполитического, так и внутрирегионального характера.
(Опубликовано в журнале Нефтегазовая вертикаль, май 2007г.)
Гармония сотрудничества
